|
Интервью:
– Что
вы испытали, когда вам присудили Нобелевскую премию?
– Конечно,
радость и облегчение, что больше ждать ничего не надо. Но такие
вещи всегда случаются неожиданно.
– Два
других лауреата вас уже поздравили?
– Гинзбург
и Леггетт меня пока не поздравили. Если они также заняты прессой,
фотографами и телевизионщиками, как я, то у них просто нет на это
времени. Я тоже никому из них не звонил, но обязательно сделаю это,
как только ажиотаж немножечко схлынет.
– Гражданином
какой страны вы являетесь на сегодняшний день?
– В
первую очередь я гражданин США. И хотя российское гражданство у
меня сохраняется, я в Россию не собираюсь.
– Вы
считаете себя российским ученым или американским?
– Безусловно,
я считаю себя американским ученым: я здесь живу и работаю. Но, откровенно
говоря, физика – это наука международная. Я никогда не считал, что
есть физика русская или американская.
– После
того как вы стали нобелевским лауреатом, у вас остались нереализованные
цели?
– Нобелевская
премия – самая высокая награда, которую может получить ученый. Теперь
моя цель – заниматься тем, чем занимался раньше. По возможности
успешно. И все. Других целей у меня быть не может.
|